Краткие высказывания преподавателей о профессии
«Детский психолог».
Виктор Александрович, насколько, по-вашему, профессия детского психолога будет востребована в будущем?
Как я говорил, практики будут востребованы. Термин «детский психолог» мне не очень нравится, мне больше нравится «возрастной психолог» или «психолог развития», потому что, когда говорят «детский психолог», то с моей точки зрения, это более или менее адекватно к ранним возрастам детства, скажем, от рождения до 3–4 лет. Дальше уже начинается мощное вмешательство социокультурной ситуации. Она меняется, сильно меняются не только способы, но и ценности воспитания.
Сейчас уже мы наблюдаем, что общая феноменология детства сильно изменилась буквально за последние 10–15 лет. Поэтому многое из того, что говориться о таких четких закономерностях психологического развития даже дошкольного детства, уже в полной мере не оправдывается и надо вносить серьезные коррективы. Социальная ситуация развития московских дошкольник и их сверстников из небольшого города в провинции совершенно разная. В провинции дети до сих пор бегают ватагами во дворе, а наши дети в целом во дворе уже не играют. А детский сад это совершенно другое дело. У многих моих знакомых и родственников дети во дворе уже не бегают. Там просто нет других детей. Дворовые игры заменил телевизор, компьютерные игры. С другой стороны, как бы мы САНПИНовские нормы в школах не вводили, дома они часами сидят за компьютером и реально владеют им. По крайней мере, в свою игру ребенок точно заходит самостоятельно и клавиатурой управляет вполне самостоятельно.
Гуружапов В.А.
Татьяна Васильевна, какие курсы на факультете «Психология образования» Вы читаете?
Я читаю курс «Нейропсихология», который, по сути, есть курс «Детская нейропсихология». Я рассказываю о том, как можно исследовать детей и выявить сильные и слабые стороны их психических процессов. На этой основе после проведения диагностики мы смотрим, можно ли объяснить теми проблемами, которые мы выявили в исследовании, те ошибки, которые, например, сделаны ребенком в тетрадке. Если мы можем это сделать, тогда мы говорим, что эти ошибки связаны одной причиной, и нужно работать над этим компонентом психической деятельности. Если дети делают ошибки в письме, мы работаем не только над письмом, но и над другими видами активности, теми, где задействованы эти психические компоненты.
Для людей, знающих психологию я бы сказала, что мы работаем в зоне ближайшего развития ребенка, помогая ему в слабом звене. А теперь попробую сказать это так, чтобы это было понятно тем, кто еще не знает психологию. Ребенок что-то может сделать сам, а что-то может сделать с помощью взрослого. Помощь взрослого должна быть целенаправленна. Она должна быть направлена на тот компонент психической деятельности, которая у ребенка развита недостаточно. Взрослый сначала берет на себя функции ребенка, а потом организует задания таким образом, чтобы передавать эти функции от себя к ребенку. В ходе такой совместной деятельности у ребенка развивается слабое звено, потому что мы выстраиваем задания от простого к сложному по этому слабому звену, помогаем ему. При таком подходе ребенок всегда мотивирован при выполнении заданий. Обычно дети любят наши занятия и действительно, если раньше у них были проблемы, то эти проблемы или смягчаются, или уходят совсем.
Какими качествами, по Вашему мнению, должен обладать хороший психолог?
Хороший психолог в принципе должен быть хорошим человеком. Что значит быть хорошим человеком? Это, прежде всего, быть открытым, готовым на общение с ребенком, с больным, иметь готовность придти на помощь. И одновременно, это некоторая гибкость в решениях, возможность понять проблемы другого и найти подход к нему. Я думаю, это очень важно. И, наверное, еще должен быть интерес к тому, что делается в науке. Дело в том, что на самом деле научные достижения дают возможность для хорошей практики, а умение и желание объединять то и другое — залог успешной работы будущего психолога.
Насколько важна профессия детского психолога для настоящего и будущего?
Роль и значение психологов в формировании психологического мировоззрения общества трудно переоценить. Часто мы не видим проблем, которые существуют в детско-родительских отношениях вне профессионально круга. Однако когда делаешь шаг за пределы Университета, за пределы профессионального сообщества, то на каждом шагу видна не просто безграмотность, а вопиющее нарушение прав ребенка. Недавно я была на педсовете в весьма благополучном образовательном учреждении. В выступлениях двух педагогов прозвучал медицинский диагноз детям. Свое отношение к детям они выразили не в педагогических терминах, а поставив им диагноз как приговор.
 | | Выпуск 2004 г. Вечернее отделение. |
| 
